Коллекционер водопадов приехал в Благовещенск исследовать берега Амура



В 2016 году на Дальнем Востоке стартует крупная научная экспедиция по изучению бассейна реки Амур. Такого пристального внимания к своей текущей персоне великая и могучая река никогда прежде не испытывала. О планах и перспективах экспедиции рассказал побывавший в редакции АП ученый, краевед, писатель, председатель Общества изучения Амурского края, профессор кафедры географии и устойчивого развития геосистем ДВФУ (Владивосток), один из создателей и руководитель научной школы комплексного береговедения Петр Бровко.

— Петр Федорович, читаю вашу биографию и удивляюсь: 23 береговых экспедиции на Дальнем Востоке России, 12 морских экспедиций в Тихом и Индийском океанах, географические экспедиции во многих странах мира — а в Благовещенске впервые. У нас берега не те?

— Действительно, Благовещенск — единственный город Дальнего Востока, где я еще не был. Ну вот и случай представился благодаря экспедиции. Предстоит много работы: изучение природных ресурсов, экономические аспекты освоения, краеведение. Она уникальна не только для регионов в бассейне Амура, но и для России. Мы уже получили одобрение президента Русского географического общества Сергея Шойгу и полномочного представителя Президента РФ в ДФО Юрия Трутнева. Надеюсь, что у ваших берегов буду еще не раз. Мы разделились на отдельные отряды. Изучим пять регионов, начиная от Забайкалья и заканчивая Приморьем. В процесс включатся наши партнеры из Монголии и Китая. Будут использованы современные технологии, космические съемки. Исследование будет длиться четыре года. Кстати, вся инициатива шла от амурского отделения Русского географического общества. И это не случайно. Вы находитесь в самом сердце бассейна, вам и начинать.

— Неужели до сегодняшнего дня наш Амур еще не изучен?

— Никогда комплексного и фундаментального исследования бассейна одной из крупнейших рек мира не было. Была экспедиция Ричарда Маака — кстати, ей в этом году исполняется 160 лет. Есть интересные работы по гидрологическому режиму Амура, по особенностям наводнений, рельефу бассейна, почвенному картированию, растительному миру. Составлена ландшафтная карта бассейна. Но этого недостаточно. Амур — уникальная река, одна из немногих в России, которая течет в широтном направлении: не с юга на север, а с запада на восток. Есть много и других особенностей, которые мы и планируем изучить. Уверен, будут новые открытия, так как до сих пор существуют малоисследованные и совсем неисследованные уголки бассейна Амура в Монголии или Китае. Белых пятен еще и у нас много. Например, заканчивается Амур впадением в Амурский лиман. Там уже морские берега Хабаровского края и Сахалина. А сам Сахалин — это древняя дельта Амура. В течение 25 миллионов лет река выносила твердые осадки и формировала обширную равнину северного Сахалина. И это тоже объект нашего исследования.

— Если уж говорить о берегах, то у вас штучная профессия. Сколько берегов изучили, на каких островах побывали?

— Береговая линия земного шара 777 тысяч километров. Изучить все это не только моей жизни, но и жизни моих внуков не хватит. Довелось заниматься изучением берегов в 22 странах мира. Очень интересно было исследовать тропические острова Индийского океана: Сейшелы и Маврикий. Замечательные исследования и отличные результаты были получены во Вьетнаме. Нам удалось пройти на научном судне от кампучийской границы до китайской 3,5 тысячи километров. Экспедиция длилась три месяца. Мы исследовали почти все юго-восточное побережье Азии, начиная от Сингапура и заканчивая Северной Кореей. Довелось побывать на Севере, Чукотке, Аляске, западном и восточном побережье США, на берегах Балтики. Если в целом, то я прошел половину экватора. Осталось еще Амур обследовать.

— Петр Федорович, вы уже почти сорок пять лет преподаете в ДВФУ, вырастили несколько поколений географов. За эти годы изменилось многое, в том числе и студенты. Какие они сейчас?

— Если 20 лет назад в моей группе было 25 человек, из них восхищало пять, а радовало 20, то сегодня из 25 человек восхищает один, а радуют трое. Большая часть студентов, и не только географов, не хотят учиться, не ходят на занятия. Они пришли в этот мир на все готовое, их, уже взрослых, опекают родители, покупают им квартиры, машины…. Избалованные, изнеженные. Какие из них Колумбы? В горы не затащишь. Какой может быть костер, палатки, комары…. Ничего не умеют, а зарплата в 30 тысяч их не устраивает. Хорошо, у меня географы. А кто стоматологов выпускает? Летчиков?!

— ДВФУ возглавляет десятку лучших нестоличных вузов России. Так ли это на самом деле или открытия самого современного кампуса в стране повлияло?

— Университет возник на базе ДВГУ. А тот в свою очередь был создан в 1899 году. Изначально здесь были сильнейшие научные школы. Сейчас сильная химическая, физическая школы, восточные языки, литературоведы, биологи, историки, археологи. Создана та база, которая может передаваться поколениям. Второго такого вуза на Дальнем Востоке нет. Создание нового кампуса только улучшило ситуацию, как бытовую, так и научную. Лаборатории, стадионы, спортзалы, бассейны, набережная, фонтаны. Студенты живут по одному-два человека, даже комнаты свои не убирают. Горничная есть. Вот только не знаю, плюс ли это или бедствие?

— Престижна ли сегодня наука география, когда вся планета уже описана и изучена?

— Да, сегодня уже почти все открыто, нанесено на глобус и изучено, хотя бывают и редчайшие случаи. Но жизнь ведь на этом не останавливается. Сегодня более актуальны рациональное природопользование и охрана природы. География — комплексная наука, она изучает землю, то есть все, что есть на земле и в ее недрах. Скажу больше, эта наука изучает взаимосвязи — как внутри природы, так и внутри общества. Если герпетолог изучает змей, орнитолог — птиц, политолог — общество, то только географ может все это вместе осилить. Такая вот всеобъемлющая профессия. Раньше нас называли естествоиспытателями, и это слово больше подходит.

— Почему вы выбрали именно эту специализацию?

— Мое детство прошло на Сахалине, в Холмске. А Сахалин — это сплошные берега. Занимался туризмом, ходил в походы: пешие, лыжные, велосипедные. Когда поступил в университет, первокурсником попал в первую и сложнейшую экспедицию на Шантарские острова. С них-то все и началось.

— У вас самая крупная и уникальная в России коллекция водопадов. Как началось такое необычное увлечение?

— Опять же с Сахалина. Там высокие обрывистые берега и реки чаще всего обрушиваются в виде водопадов. В детстве начал их фотографировать, собирать и уже не знаю, как все это дело бросить — водопады у меня на магнитах, картинках, дензнаках, марках, конвертах, конфетах, шоколаде, водке, табаке. Сейчас коллекция насчитывает около 2,5 тысячи экспонатов. И это только наименование водопадов. Некоторые встречаются на 20—30 экземплярах. Есть даже 360 стихотворений о водопадах на 60 языках мира. Хочу издать антологию водопадной поэзии. Но руки пока не доходят.

— Зато говорят, что вы приложили руку к нареканию Приморских водопадов. Безымянные источники на карте Хасанского районе получили поэтические имена —Пасть дракона, Каменная чаша…

— Еще есть водопад Арсеевский, названный в честь моего учителя, который завещал мне часть своей водопадной коллекции. А на Сахалине один из островов получил имя моего другого учителя по морским берегам — Всеволода Зенковича. На Курильских островах есть мой самый любимый водопад — Безымянный. Уже долго думаю, как же его обозвать.

Информация позаимствована с портала Амурская правда.


© АНО "Амурский экспедиционный центр", 2016-2020 г.